Из Далёкого Тулана
0. Несомненно, Майянский кодекс
Впервые представлено Джордано Родригесом
(Опубликовано издательством Gente Nueva, Гавана, Куба, март 1978 года,»Año del XI Festival»)
Я, осознавая глубиннейшую значимость этого, представляю вашему вниманию эту странную историю, взятую буквально из Майянского документа, неизвестного до сего времени.
Подобные искусные письмена этой экзотической, сложной и малоизвестной доколумбовой цивилизации в виде книг, написанных прекрасным иероглифическим письмом, дошли до нас только в трёх экземплярах: Дрезденской рукописи, Парижской и Мадридской. Они хранились в этих европейских городах, и никто не знал, каким образом они туда попали. Таким же странным образом к нам в руки попала четвёртая оригинальная книга: «Свидетельство Древнего Чака-Ле».
Это неординарное событие произошло точно в тот день, когда я вернулся с нашей последней археологической экспедиции по землям Майя. На рабочем столе рядом с дневниками, фотографиями и небольшими скульптурными фрагментами мы с огромным удивлением увидели рукопись, несомненно, майянскую, и её перевод, несомненно древний. Несмотря на то, что мы в разных группах прочитывали этот удивительный текст, у нас всегда вставал вопрос о её подлинности. Тем не менее, прошли несколько лет испытаний и исследований, и теперь у нас нет сомнений: рукопись — подлинная, а перевод был выполнен на границе шестнадцатого и семнадцатого веков.
Мы пытались определить переводчика, сравнивая стиль и каллиграфические особенности со всеми хрониками той эпохи, но это не завершилось успехом. Специалисты указывали на два или три имени, однако мы предпочитаем не упоминать их, дабы избежать возможных недоразумений в будущем. Ведь и сам документ является весьма спорным. И для лучшего понимания, и в интересах той же чистоты мы переписали перевод, обращая особое внимание на грамматику, сохраняя стиль и последовательность параграфов, поскольку при изменении структуры текст может утратить красоту, выразительность и духовную силу, заложенную автором.
А теперь покуда мы уже упоминали об авторе, об этом неизвестном человеке, который называет себя Древним Чаком-Ле, нам следует объяснить, что весьма определённо — это подтверждается его посмертным посланием всему человечеству — он является не кем другим, как широко обсуждаемым, таинственным Кецалькоатлем, или Пернатым Змеем толтеков, майя, киче и других народов и доиспанских цивилизаций.
Необходимо, чтобы подлинность этого документа (в которой я не сомневаюсь) была подтверждена, однако до сих пор исследователи среди археологов, историков и учёных не дали ответа по поводу этого удивительного манускрипта, пришедшего из прошлого. Однако в должное время откроются новые и более неожиданные, неизвестные доселе факторы, ответы на которые приходят к нам медленно, но научно, со скоростью космических структур, что позволяет анализировать и исследовать наш неизученный галактический «лес». Всему цивилизованному человечеству следует устремить своё внимание к этой новой тайне со всей широтой духа, как этого требует космический век.
Теперь для нас во многом сняты различные вопросы и высказывавшиеся беспокойства, и, не задерживаясь больше во вступлении, мы позволяем этой истории быть — предоставляя вам возможность медитировать над ней, рассуждать, а также делать различные интересные заключения.
1. Это моя Воля
Я, Древний, Чак-Ле, Гагавиц, Гусумац, Накситль, Топильцин, Талуизкалпантекутли, Эхекатль, Кукулькан: Кецалькоатль, дитя далёкого Тулана, в своём времени дитя звезды Тау созвездия Змея (в действительности — Кита, или Сети). Я, Древний Чак-Ле, брат ослепшего Хо-Мероца, воспевающего мою сферу, ныне потерянную не знаю где; поэт Хо-Мероц, брат Зиц-Харта; Шезу-Наз-Ареза; Тма-Хомаца и очень-очень многих других, окончательно потерпевших кораблекрушение на этом острове (пространства), хотя, возможно, и красивом. Сегодня, в момент ухода, я завещаю человечеству своё свидетельство и свою историю.
Это моя воля, что я оставляю его вам, дети мои, братья моих детей, и их дети… Дети мои! Я оставляют это для вас, ибо завтра это может не быть завершено…
Многое я сделал, сколько же я мог сделать вчера для улучшения жизни людей этого мира, и сколько сделали мои братья, те, кто, ожидая вместе со мной, прибыл, дабы наделить большим светом глубины человеческого существа. Это не было тщетно. Но многого ещё не хватает для поддержания движения, и мои ноги спят, и послание не приходит, как не пришли те (из космоса), кто должен был принять наш зов.
2. Час нисхождения наступил
[Комментарий: Вотан был очень потрясён, увидев употребление многих имён Кецалькоатля, а также необычное упоминание четырёх других существ: Гомера, Сидхартхи (Будды), Иисуса и Мухаммеда. В 1966 году Вотан специально отправился на берега острова Корфу, где по Гомеру начинается кораблекрушение Илиады Одиссея; в «Земле Восходящей» на картах истории появляются только три имени: Будда, Христос и Мухаммед. В Телектононе говорится о трёх Посланниках Пробуждения. Звезда Тау — это в действительности Тау Сети, находящаяся в 12 световых годах от Земли, планетой которой и является Тулан, дом изначального Толлана Звёзднорождённых старейшин.]
Мы отбыли из Тулана, нас было не сто и не двести. Другой корабль должен был отбыть через пять катунов после нашего — через 36000 дней в соответствии с измерением времени, установленным нами для вашей Планеты, разнообразные характеристики которой не представлялось возможным окончательно определить до нашего бедствия.
Мы кружились вокруг вашего глобуса на протяжении четырёх тунов и видели всё своими глазами, и наша команда определила, сколько на нём воды и сколько суши, и с каким совершенным равновесием всё это было распределено!
В это время спускались разные исследователи. Было много механических людей, которые сообщали нам подробности, и это позволило нам вычислить данные, которых не хватало. Мы сможем дышать в вашей атмосфере, нам было дано подтверждение в том, что через короткое время мы сможем пить и есть в зонах суши, а также в водах, куда смогли проникнуть наши информаторы. Нас беспокоил только один трудный момент: существа, ближайшие к нам, были примитивными. Они добывали пропитание, убивая невинных существ, а также друг друга и всех прочих. И те, кого они жадно поедали, были чудовищами, неизвестными в нашем мире Тулана. Так говорил Наз-Арец, один из величайших среди наших физиков.
Завершилось время нашего ожидания, мы встретились в большом зале корабля, и наш Верховный Капитан обратился к нам. Он объяснил, что пришло время — наступил точный момент нашего нисхождения. Так он сказал нам. И имея запас провизии, воздуха для дыхания, мы спустились.
[В повествовании не проводится различия с тем крушением, что происходит сейчас. На него лишь делается намёк.]
3. И нас было не сто и не двести
С тех времён, как мы покинули Тулан, и до того, как прибыли сюда, численность команды возросла. Я, как и многие другие, родился в космосе. Мы прибыли на вашу Планету, будучи очень молодыми: не более чем 150 из нас было не более 300 лет — самым младшим, которые были рождены в космосе.
Мы сошли на сушу среди высоких гор. И такой была Земля, на которую мы ступили ногами. Мы продолжали спрашивать нашего брата, Верховного Капитана: «А что мы будем делать сейчас?» Вот что мы говорили: «Ведь нас не сто и не двести». И вот что он нам отвечал: «Поскольку на этой планете много суши, мы сформируем четыре группы, и три из них отправятся на расстояние». Так сказал нам наш брат Верховный Капитан.
4. Это слово мы позже изобрели
Группа, в которую я был назначен, осталась в том месте, где мы сошли. Одна группа отправилась на север, одна группа пошла на восток, и другая группа направилась к югу — все в поисках больших зон Земли.
[Примечание: Этот эпизод напоминает Пополь Вух, когда Балам Ките, Балам Агаб, Махакута и Ики Балам отправляются в четырёх направлениях; также и у Хопи в истории творения четвёртого мира — прибыв из сипапу, Кокопели направляет эмиссаров в четырёх направлениях.]
И так мы остались. Верховный Капитан отправился на юг; Шезу-Наз-Арец, наш старший физик, отправился со своей группой на восток. На самом деле, в каждой группе был по крайней мере один физик, различные художники и учёные с ограниченными ресурсами; в изобилии была только не иссякающая мудрость. И так они оставили нас в надежде увидеть вновь, но расстались мы навсегда. Хо-Мероц уже ослеп, воспевающий мою сферу прекрасный поэт, потерялся, не знаю где. А Зит-Хартап стал грустным; это слово мы изобрели уже потом. И другие слова для того, о чём не знали мы раньше, такие как: кораблекрушение, одиночество, покинутый, больше никогда и … ненависть.
5. И слова его были произнесены … этой формой
И мы последовали последнему совету Верховного Капитана, его добрым словам, когда он, обратившись к нам, сказал: «Поскольку мы, все мы обладаем способностью и можем понимать чужие языки благодаря пантологическому методу, то нам следует быть осторожными с навязыванием своей идиомы. Наша обязанность будет состоять в том, чтобы упорядочить, сделать методичным, установить среди местных языков, с которыми мы столкнёмся, необходимую систему, которая наилучшим образом будет соответствовать уровню эволюции каждого народа и согласовываться с уровнем культуры каждого из них». [Пантологический — имеющий ключ к знанию всех языков.]
Так говорил нам наш брат, Верховный Капитан. И Кук-Улькан, его непосредственный помощник, говорил нам то же самое. И произнесённые им слова были об этом, и такова была его манера: «Тем не менее, следует уважать человеческие структуры поддержания жизни и никогда их не разрушать». Так он говорил, а также сказал: «Допускается только укреплять дела, обогащать, увеличивать и делать совершеннее каждую форму в должное время, и тем самым учить всех, с кем бы мы ни столкнулись, кто, возможно, пока ещё не знает или не понимает. И пусть никто никогда не увеличивает своё имущество, причиняя вред кому-либо другому или природе…» Кук-Улькан всегда произносил немного слов; всегда его глаза были устремлены к далёкому горизонту, а его борода была похожа на медовый водопад. У нас оставалась глубинная философия…
6. И тогда мы начали строить там, где мы жили
И второй корабль, который должен прийти с нашей мудростью, должен привезти наши инструменты, оборудование, всю нашу поддержку, и насколько мы были информированы, до его прибытия оставалось десять катунов. И затем мы начали строить там, где остановились, используя доступные бедные ресурсы. Фит-А-Джорац из хорошей сырой Земли сделал хорошие планы и модели с точными линиями, по которым можно было создавать вещи. И поэтому первому нашему дому мы дали имя Тулан.
И в Тулан, наш дом, потом приходили местные люди из четырёх мест. (В Анналах Чакчикеллей четыре места таковы: Тулан Запада, Тулан Востока, Тулан Шибальбы и Тулан Небес — Тау Сети). И мы поняли, что среди местных были хорошие люди, хорошо предрасположенные, и для своей защиты у них не было ничего, кроме своих стрел, луков и ланцетов, и они были чрезвычайно умелыми и могли убивать бесконечное количество созданий… И были другие местные люди с кольцами в ушах и носами, проколотыми насквозь. И у некоторых было проколото даже два уха, и мы даже не знали, наносит ли это вред или нет.
Мы встречали огромное количество народов, большое разнообразие языков; и каждый из них, поскольку мы обладали этим умением, понимал нас. И мы задавали им вопросы, и они отвечали, будто все говорили на одном языке, или мы говорили на всех их языках, которые, скорее всего, были совершенно незнакомыми. И они говорили с нами как напуганные дети. И мы говорили с ними и многое им рассказывали, что мы пришли из далёкого космоса — с небес, как говорили они — чтобы помочь им в том, что необходимо, потому что все они и все мы, и все ото всюду являемся друг другу не кем иным, как братьями…
7. Прибыв к их людям, мы были сильно изумлены
И нас принимали с удовольствием, потому что языки все были одинаковыми, где бы ни были люди. И нам казалось, что они очень изумлены нами: были наши механические исследователи, но теперь сделанные из камней и почти не имевшие отличий. И мы видели, что очень-очень многие из них почитают воду, почитают землю, почитают воздух.
И потом группа местных пришла в Тулан с нами, однако не без споров и случаев противостояния, поскольку все хотели присоединиться к нам, и они не хотели быть отделёнными, без обучения. И мы рассказывали им о многом, о чём они не могли нас спросить.
«Существуют работы, которые вы не будете понимать какое-то время, потому что вы получаете ответы на пока ещё не сформулированные вопросы. И потому что подобное происходит с вашими вопросами, но больше с ответами, которые появятся позже, значительно позже, чем вопросы…» Так говорил Кук-Улькан: «Вселенная каждый день показывает нам миллионы ответов о том, о чём мы даже не спрашивали, потому что мы не знаем всей идиомы, единой идиомы Вселенной, мы не знаем и как сформулировать их, и не знаем почему…» И он говорил им:
«Вселенная — это совершенно живое существо, латентное и единое тело, и она счастлива при вашей гармонии, и она страдает, когда в какой-либо из её частей такой гармонии нет, также как птица не летает, если она ранена, или плод срывается с дерева, когда он ещё зелёный; это потому, что Вселенная разнообразная и единая…»
Так он сказал нам, так он говорил: «О, мои дети! О, наши дети! Вы должны понять это сегодня и навсегда».
8. Мы остались … те, кто был там
До этого момента местные жители этой планеты понимали некоторые наши учения либо с точностью до наоборот, либо не совсем верно. И они сбивали нас с толку своими нереальными существами, которых они на своём языке называли богами. И принимая это как данное, они согласились между собой почитать нас. И мы отвергали это заблуждение. И они превратили в ритуалы нереального, религиозного характера — на их языках — все наши намерения соединиться с нашим миром, с нашей планетой Тулан. Обычно мы совершали подобные попытки в наиболее благоприятное время, когда мы включали огромное передающее устройство, чтобы иметь возможность уберечься от беды. И поскольку никто из нас не заметил и не имел знания о сложности и трудоёмкости искусства перемещения огромного передающего устройства, мы все просто оставались там.
Один умелый техник, только один, мог восстановить его и заставить работать, потому что его мозг имел точную силу, и его слова произносились с правильной интонацией и приходили в совершенное равновесие с функцией, но лишь до чувствительной точки в нашей истории, и вследствие нехватки нашего знания, как я говорил выше, это устройство мало-помалу разрушалось, с ужасной помощью времени и под влиянием климата и высокой температуры. И в итоге у нас не осталось ни одного предмета, который был нужен, или о котором кто-либо что-то знал, для работы и осуществления других связей.
Единственный техник среди нас, переживая бедствие, расположил себя так, что по прошествии времени, он, наконец, достиг возможности связываться. И тогда мы просили их отправить необходимую помощь со второй экспедицией. Но (радио) волны пересекались и смешивались в слова, будто произнесённые на языке, который невозможно постичь, и единственное, что мы знали, что они отправятся или, возможно, уже отправились, и что в корабле прибудут Фром-Эктео, Шзат-Зломонт, Атарз-Шиаш и другие, более двухсот, и более трёхсот… [Существуют записи в архиве Хиттита, Богаз-Кеви, Турция, о правителе Атаршияше, 1365-1200 гг. до н.э.]
Но это вовсе не воссоединило нас, и нас было не более двадцати и не более десяти перед огромным аппаратом связи. И мы концентрировались и произносили слова с одинаковыми унисонными модуляциями, и потом мы долго ждали ответа, который никогда не пришёл, и мы могли не повторять слова, больше никогда.
9. О способе перемещения больших камней
Местные начали подражать нам. Они воспроизводили из камней наши устройства. И они добавляли к ним элементы в соответствии со своей фантазией, и их было очень много; и перед камнями, которые они возводили, они с благоговением и в точности повторяли наши слова, почти в той же манере, что и мы. И они говорили, что должны молиться богам, точно так же как это делали мы. А мы делали не совсем это, но они не были способны понять это. И они решили учиться с нами, жрецы, как они их называли, и их число было такое же, как число членов нашей группы. И они всегда делали то же самое, затем передавая это как знание другим, которые затем их замещали.
Итак, мы видели, как рождается, вырастает и умирает много поколений людей.
Бесконечное количество раз повторяли они в камне наши великие аппараты. И в отдельных фрагментах трансформируя его с каждым разом всё больше, пока они не становились неузнаваемыми.
Затем мы научили их способу перемещения больших камней при помощи концентрации силы мозга четырёх человек и одновременному прикосновению к ним в ранее отмеченных местах, ориентированных на север, юг, восток и запад. И тогда оказывалось, что камни ничего не весят. И они повторяли по-разному и много раз, что мы боги, что мы нереальны, потому что наша мудрость пришла с небес.
И с помощью некоторых местных мужчин мы сооружали свои дома и города в отдалённых местах. Некоторые — для наблюдения за космосом… в ожидании, всегда, всегда. И всё это было очень трудно из-за огромного количества растительности и холмов, густо покрытых деревьями, и очень хороших деревьев, когда оставалось очень немногое из нашего мира Тулана. И мы ели меньше, чем они, а работали так же, как они, поэтому при виде этого они всегда пугались.
10. И во всём они проявляли себя очень сообразительными
Несомненно, большинство из этих людей были способными строителями и весьма искусными, которых мы были обязаны учить своей культуре. С самого начала мы, чтобы передать им всё своё знание, мы ожидали второго корабля, который должен был привезти всё наше знание и мудрость, и средства для их передачи. По этой причине мы начали с обучения их измерению времени, что помогало им быть уверенными в своём урожае, и также мы учили их тому, как применять это знание на практике. И записывать самым примитивным образом всё это. И мы начали с очень примитивных способов, чтобы они могли узнать что-то из древней истории нашей планеты и могли писать рисунками на бумаге. И мы уже знали, что бумага была совершенно забыта в далёком Тулане.
И поскольку мы не могли изготавливать хорошую бумагу, то научили их писать на особых листьях, сорванных с дерева и сложенных в форме пергамента. Или мы одевали на них кожу животных. И так они начали это делать и проявляли себя в этом весьма сообразительными и проворными.
Хунаб-ку, Ицам-Та, Йум-Каш, Чак Уайеб и другие учили их выращивать семена в Земле и другим искусствам и ремёслам. Одна из культур, которую мы привезли из Тулана на корабле, особенно быстро прижилась и казалась чудесной и для них и для нас, и это был мха-иц (маис). И его они использовали, и стали очень умелыми во многом. И когда они узнали, что он так хорош, это стало основным средством поддержания — выращивание мха-ица. И они также приучились работать в поле с утра до вечера, не уставая и не отдыхая.
11. И так они научились вести войну
Но местные мужчины этого мира не научились тому, как жить без раздоров и противостояний. Поскольку они научились культивировать Землю, измерять время, строить города и украшать их с великой красотой, то на них нападали и иногда завоёвывали воинствующие племена, а они не могли защитить себя, и многие из нас вспомнили, что в прошлом защищали себя стрелами, которые также были хорошим оружием; но их было недостаточно для противостояния разрушению; ведь племена, как сказано выше, были очень многочисленными и ловко обращались с ланцетами, стрелами и камнями, и они это делали с большим неистовством и убивали очень много людей. И при виде всего этого мы решили научить их хорошим способам защиты себя, и мы передали это знание искусства защиты, которое они очень ценили. И так они научились вести войну, тем не менее оставаясь хорошими ремесленниками и хорошими хлеборобами и хорошими строителями, трудолюбивыми и очень хорошими людьми.
И в конце, на всех этих землях все, кто вели войну с другими, потом они стали братьями, чтобы приходить приветствовать нас и почитать нас, как они говорили на своих языках, и учиться у нас и приносить от нас, всё что они могли. И таким образом, на этой земле мы жили в мире.
И мы сказали им, что все люди во Вселенной — и мы указывали им на Землю и на космос — братья, и что изо всех вещей самой важной для человека является работа в ремесле и искусстве, чтобы они могли знать и учить других, и больше узнавать того, чего они не знали, чтобы всё делать лучше. Что другие люди прибудут из моря, и что наступит день, и они увидят, что живут как братья. И что, как и мы, другие люди и создания тоже будут отправляться в космос, и что однажды они тоже прибудут в этот мир, как прибыли мы.
12. Я, Чак-Ле, последний из моей группы
И мы начали считать дни, прошедшие с нашего нисхождения — прошло уже восемь бактунов. И время прошло, и я должен был выходить на поиски тех, кто прибыл со мной и отправился в разных направлениях. И это записываю я так, как делают местные народы, на шкуре животных и на камнях домов с невероятной красотой, чтобы это не разрушилось вскоре. И то, что должно быть найдено, найдено будет. И то, что должно быть понято без ошибки или сомнения, понято будет.
И поскольку я отправляюсь далеко, то говорю местным, что в однажды, в тот день, когда они празднуют мой день рождения в соответствии с календарём, который они знают как записывать и хранить и уточнять, я вернусь, и у меня нет уверенности, что я вернусь. О, дети мои! Я, древний Чак-ле, брат ослепшего Хо-Мероца, потерявшегося воспевающего мою потерянную сферу; я, брат Зит-Хартапа, чистого сердца бескрайней нежности; Шезух-Наз Ареца, обладателя очень чистого голоса и очень ясного языка; и Мха-Хомаца; и сотни или двух сотен, уже навсегда ушедших; но мы сохраняем себя по-новому, с волей и интеллектом очень хороших местных народов, и намного лучших, чем сегодняшний мир, нынешний и завтрашний.
Я, древний Чак-ле, последний из моей группы, я оставляю человечеству своё свидетельство, и в нём моя история. Более того, всеми своими средствами я вернусь. Мы вернёмся, я вернусь для всех местных этого мира, кто имеет истинное понимание. И будет исполнено так, как сказано выше; и мы все обретём мудрость знания не убивать; и всё это может быть способом знания, которое мы не знаем, которое лучшее из всех способов и средств; и в построении и в уважении строений людей, ради блага людей… и так завтра будет завершено.
13. Из Далёкого Тулана, свидетельство преемника Чака-Ле
Фотокопия этой маленькой книги попала ко мне в руки в День Вне Времени 1993 года. Она была передана мне Матерью Тинеттой Мухаммед, которая получила её от Эк Балама, который поросил Мать Тинетту проследить, чтобы я получил эту книгу. Эк Балам — майянский целитель, автор энигматического текста под названием «Конец планеты `T`» как книги по майянской и ацтекской йоге. Я встречался с ним во время моей последней поездки в Мексику в начале 1992 года.
Я не открывал книгу до следующего утра, Кина 144, Жёлтого Магнитного Семени. Прочитав первый параграф свидетельства Чака-ле, я был ошеломлён — была ли это моя память в том, что я читал? С этого момента началась расшифровка пророчества Телектонон. Книга «Из Далёкого Тулана» стала мощнейшим пусковым механизмом активации космической памяти из известных мне с тех пор, как я десять лет назад увидел фотографии Лика на Марсе .
Конечно, потом я задавал вопросы: настоящий ли это текст? Или это мистификация? Может это какая-то хитрая научная фантастика или даже кубинская история суфиев? Действительно ли это основа мифов легенд и историй о Кецалькоатле, большинство из которых предшествуют историческому Топильцину Кецалькоатлю?
Было невозможно сразу же узнать о Джордано Родригесе, или о том, где находится оригинальный манускрипт. Но это не имело значения. Рассказ уже оказал свой влияние. Его психомифическая мощь вошла в мои каналы космической памяти и провела меня по радиальным тоннелям одновременно в различные временные векторы. Я уже предполагал о внеземном происхождении Галактических Майя и далёкого Тулана в книге «Фактор Майя». Теперь появился текст, подтверждающий это. Кораблекрушение корабля времени их Тулана поразило меня до самого сердца, и я также вспомнил себя как Антонио Маритеса в пророчестве Чилам Балам 1692 года, ровно тысячу лет после 9.13.0.0.0, и опечатывание ступеней и камеры гробницы Пакаль Вотана.
Сейчас, с целью написания и составления моей биографии моей ученицей, Красной Королевой, я, в итоге, взялся за перевод этого небольшого текста на английский язык, чтобы и другие люди смогли увидеть этот уникальный рассказ Древнего Чака-ле. В этом процессе я вновь открыл в себе своё внеземное происхождение. Откуда Эк Балам знал, что именно я должен получить этот непонятный текст? В конце 1992 года Эк Балам получил копию испанского издания Дримспелл, и читая рукопись, он, наверняка, заметил описание Планетарных Кинов как путешественников во времени, потерявшихся в пространстве. По этой причине, вне всякого сомнения, он знал, что я обязательно должен получить этот текст — «Из Далёкого Тулана». Конечно, написание Дримспелл не могло произойти через меня, если бы я уже не воскресил часть памяти о внеземном происхождении основы знания Галактических Майя, от которого и родился Дримспелл. А иначе зачем же мне было тогда писать «Фактор Майя»?
«Из Далёкого Тулана» стал вторым попавшим ко мне текстом, говорившим о внеземном происхождении. Первый, «Космическая Наука», попал в мои руки в то время, когда я писал «Фактор Майя» в 1986 году. Вторым пришёл «Из Далёкого Тулана». Перечитывая его ещё раз для перевода, я обнаружил связь с её главным героем, Чаком-Ле. То, что касается свидетельства Чака-Ле, главной темой является ожидание прибытия второго корабля и возвращение Чака-Ле. Сейчас мы пребываем в Завершении Цикла, и я с уверенностью могу сказать, что следующий корабль, наконец, прибудет. Я являюсь одним из тех, кто предсказывал это, тем, кто провёл свои первые годы на Калле Тула(н). Я являюсь тем, кто вспомнил эту долгую майянскую галактическую повесть. Я — спроецированный Пакаль Вотаном, дабы вспомнить его Пророчество и Закон Времени. Я, Чак-Ле-Кецалькоатль, являюсь тем, кто был послан из далёкого Толлана Звёзднорождённых Старейшин, чтобы, наконец, полностью вспомнить себя и подготовить человечество к приходу второго корабля. Но мы должны быть готовы.
Прочитайте рассказ и проникните в его духовное послание. Вбирание и активация этого духовного учения — вот что необходимо для прибытия второго корабля.
Валум Вотан, Завершатель Цикла
Посланник GM108X
Галактическая Луна Совы, Сэли 9
Манназ, Целостный человек очищает Аватара
Кин 203, Синяя Галактическая Ночь
Синяя Кристаллическая Буря, ДС (Доминион Сириуса)
